Продолжительность. Re: Смешные и весёлые случаи на охоте. А если здесь поведать то все прочтут.:) arron.bgrr.ru?topic= Едва солнце закатилось за горизонт и землю окутала мгла, как природа вздохнула широкой грудью, поднялась веселая трескотня, какой не бывает днем: порывистое.
веселый случай на охоте
Главная >> Случии на охоте

Интересные случаи на охоте

— Ладно, так и запишем: на свиноферме я оказался в состоянии сильного алкогольного опьянения. история про охоту. Был у Нас на охоте реальный случай, не байка. А дальше, по словам Александра, произошел анекдотический случай. Перед фотографированием друзья решили придать трофею более выразительную позу.

На нашем сайте собраны забавные рассказы охотников. Читаем, улыбаемся, а может даже и смеемся. История произошла в начале восьмидесятых со знакомыми, жителями С. Решили они поохотиться на медведя «на овсах». Когда овес созревает, медведи кормятся на полях, в сумерках выходя из леса в укромных, плохо просматриваемых местах.

Обнаружив места кормежки, охотники устанавливают на дереве «лабаз» — дощатый настил, — и устраиваются в засаде. Естественно, при установке лабаза стараются не шуметь, чтобы не насторожить зверя, а в засаде так вообще — полная тишина.

В общем, герои затаились в лабазе. В сгущающихся сумерках медведь вышел на поле. Какое-то время нечеткий силуэт двигался по полю, и пропал. Охотники сидели, напряженно всматриваясь и вслушиваясь — зверя не было.

И вдруг — тихий звук. Тварь висела на дереве и с удивлением рассматривала чужаков. Короткая немая пауза. И тот, кто был ближе к стволу, выхватил топор и с криком ударил, целясь в голову. Мишка отшатнулся, и топор перерубил веревки, крепившие лабаз к дереву. Лабаз рухнул, сбив зверя.

Очень удачно сбив — тварь оказалась внизу, став амортизатором. Но рядом с лабазом остался мотоцикл. К нему возвращались медленно, осторожно, ружья наготове, прикрывая друг друга. Зверя не было — упав на землю, он ломанулся в лес, и следы сопровождались «медвежьей болезнью».

В общем, поохотились интересно. Просыпается мужик — голова болит. Он в кутузке, дверь открывается: выходи к следователю.. Следователь: — Ну рассказывай, как было. Приехал, залегли ждем… нет кабанов… — Пили. Дошли, я сразу смотрю — кабан. Вдруг толпа какая-то, охотники что ли с номера того.

Ружье отняли, в морду дали, все, дальше я ничего не помню…. Следователь: — Ладно, так и запишем: на свиноферме я оказался в состоянии сильного алкогольного опьянения. Был у Нас на охоте реальный случай, не байка, так ка рассказывал сам человек, с которым всё произошло далее с его слов, но немного сокращённо и не так литературно, как некоторые хорошие рассказчики могут это преподнести: Охотился Я на одном озере, где-то в Лен.

Ну пострелял немного на пролёте, собрал добычу и гребу себе спокойно ближе к берегу, а надо сказать, что лодка мне досталась долблёная и крайне не устойчивая, в полный рост вставать нельзя и резких движений через борт совершать тоже не рекомендуется. Но как водится по закону подлости, метров за до берега налетает стайка крякашей, и Я как настоящий охотник бросаю вёсла, ружьё в плечо, выстрел через борт и сразу небольшой полёт спиной вперёд в объятия холодной осенней водицы.

Теперь самое интересное: на Мне ватная фуфайка, патронташ, заколенники и ружьё в руках. Ну что, думаю, влип, начинаю борьбу за живучесть — выгребаю-выгребаю, выгребаю-выгребаю, чувствую всё, конец Мне, никак. Отпустил ружьё — всё равно никак, скинул один сапог, потом второй — легче но всё равно не справляюсь, жижа затягивает.

Решил Всё!!. Нырнул за ружьецом, патронтажиком потом и сапоги выудил, доплёлся до лодки и побрёл пехом к берегу. Вот так. На охоте я был один раз в жизни. В мом. На гуся. С военными. Уболтал меня на это дело сосед-прапорщик, даже ружьишко дал.

Пить вояки начали ещё с вечера. Утром загрузились в восьмиосный тягач, на каких ракеты возят, и поехали. По дороге останавливались и добавляли. На месте нас встретил невесёлый лесник: — Мужики, дичи нет.

Вчера были браконьеры, всё распугали. И действительно, гусей не было. С горя приняли ещё, и поехали обратно. На окраине какой-то деревушки бабка пасла гусей. Нас осенило. Гуси, гады такие, начали гадить. На что водитель заявил, что дальше не поедет, ибо ему потом машину отмывать.

Поблизости оказалось озерцо, уже покрытое тонким льдом. Мы выстроились недалеко от берега. Я, как самый трезвый, брал гуся, подбрасывал, а владелец гуся стрелял по нему. Всё шло хорошо. Когда дошла очередь до последнего гуся, все уже успели перезарядить ружья… Хозяин гуся вскинул ружьишко, я подбросил гуся, щёлк… Осечка.

А ружьё — одноствольное… Хозяин гуся начал лихорадочно перезаряжать ружьё, а гусь расправил крылья, и пошёл, пошёл в сторону озера. Ещё немного, и уйдёт, и даже если его подстрелить, то с тонкого льда будет не достать. Попали все. То, что осталось от гуся, было загружено в машину вместе с остальными тушками.

Вечером вся компания собралась в гостях у незадачливого стрелка на гусятину. Его жена вынесла гуся со словами: — Серёжа, сколько дроби в твоём ружье. Я заколебалась выковыривать. На одном крупном предприятии решили провести соревнование по охоте на медведей. Были составлены три команды: отдел управления, технический отдел и коммерческий отдел.

Первыми в лес отправляются управленцы, которые предварительно составляют гору документов и, проверив и убедившись, что все необходимые для охоты бумаги в порядке, отправляют в соответствующую инстанцию факс с уведомлением о времени начала и окончании охоты. Через некоторое время они возвращаются с медведем весьма скромного размера.

Сотрудники технического отдела, не желая уступать управленцам, начинают изучать возможности реализации проекта охоты, просчитывают необходимые сроки, подбирают наиболее подходящие методы, изучают детали проекта и составляют план его выполнения. Наконец они уходят в лес и через некоторое время, в два раза большее, чем предполагалось, возвращаются уставшие и злые, но тащат с собой медведя довольно крупного размера.

Тут настает очередь сотрудников коммерческого отдела. Они надевают двубортные пиджаки, галстуки, берут свои элегантные портфели и, как всегда со своей дежурной неисчезающей улыбкой во все 32 зуба, углубляются в лес. Вскоре они, все запыхавшиеся, выбегают из леса сломя голову, а за ними несется огромный медведь, рыча и тяжело дыша.

Не останавливаясь, один из «торгашей» показывает пальцем на медведя коллегам из других команд и кричит: — Медведя мы нашли… а все остальное — ваша забота. Перейти к содержимому. Смешные байки рыбаков Прикольные истории про животных Веселые истории про детей Забавные истории из жизни Прикольно.


Кто-то сильно постучал в мою дверь. Я вздрогнул… Сердце мое обливалось кровью!.. Я не верю в предчувствие, но на этот раз тревога моя была не напрасна… Стучались ко мне с улицы…. Какая-то темная фигура, закутанная в тулуп, подошла к окну и, ропща на погоду, подала мне письмо… Я быстро отошел от окна, зажег свечу и прочел следующее:.

Убита Ольга. Я потерял голову и сейчас сойду с ума. Убита Ольга! От этой короткой фразы у меня закружилась голова и потемнело в глазах… Я сел на кровать и, не имея сил соображать, опустил руки. Через пять минут я и «щур» сидели в крытом экипаже и ехали к графской усадьбе… По верху экипажа стучал дождь, впереди нас то и дело вспыхивала ослепительная молния.

Начиналось последнее действие драмы, и двое из действующих лиц ехали, чтобы увидеть раздирающую душу картину. Я вопросительно поглядел на Павла Иваныча и, конечно, благодаря потемкам, ничего не увидел… Откуда он знал, что я могу отказаться от этого дела?

Я был любовником Ольги, но кому это было известно, кроме самой Ольги да, пожалуй, еще Пшехоцкого, угостившего меня когда-то аплодисментами?.. Экипаж после долгой, убийственной езды по глинистой почве остановился наконец у подъезда. Два окна над самым подъездом были ярко освещены, из крайнего правого, выходившего из спальной Ольги, слабо пробивался свет, все же остальные окна глядели темными пятнами.

На лестнице нас встретила Сычиха. Она поглядела на меня своими колючими глазками, и морщинистое лицо ее наморщилось в злую, насмешливую улыбку. Если бы нам с вами пришлось когда-нибудь вскрывать этого субъекта, то мы сильно разошлись бы во мнениях. Вы нашли бы старческую атрофию мозга, я же уверил бы вас, что это самое умное и хитрое существо во всем нашем уезде… Чёрт в юбке!

Войдя в залу, я был поражен. Картина, которую я здесь увидел, была совсем неожиданная. Все стулья и диваны были заняты людьми… В углах и около окон тоже стояли группы людей. Откуда они могли взяться? Если бы мне ранее сказал кто-нибудь, что я встречу здесь этих людей, то я бы расхохотался.

До того невероятно и неуместно было их присутствие в доме графа в то время, когда, быть может, в одной из комнат лежала умершая или умиравшая Ольга. Это был цыганский хор обер-цыгана Карпова из ресторана «Лондон», тот самый хор, который известен читателю по одной из первых глав.

Когда я вошел, от одной из групп отделилась моя старая приятельница Тина и, узнав меня, радостно вскрикнула. По ее бледному смуглому лицу разлилась улыбка, когда я подал ей руку, и из глаз брызнули слезы, когда она хотела мне что-то сказать… Слезы не дали ей говорить, и я не добился от нее ни одного слова.

Я обратился к другим цыганам, и они объяснили мне свое присутствие таким образом. Утром граф прислал им в город телеграмму, требуя, чтобы весь хор в полном своем составе обязательно был в графской усадьбе к 9 часам вечера. Они, исполняя этот «заказ», сели на поезд и в восемь часов были уже в этой зале….

И вдруг…. И вдруг прилетел верхом мужик с известием, что на охоте совершено зверское убийство, и с приказанием приготовить постель Ольги Николавны. Мужику не поверили, потому что мужик был пьян, «как свинья», но когда на лестнице послышался шум и через залу пронесли черное тело, сомневаться уже нельзя было….

Оставаться нам здесь нельзя… Когда здесь священник, веселым людям нужно убираться… Да и к тому же все певицы встревожены и плачут… Они не могут быть в том доме, где покойник… Нужно уехать, а между тем нам не хотят дать лошадей!

Господин граф лежат больны и никого к себе не впускают, а прислуга на просьбу о лошадях отвечает насмешками… Не идти же нам пешком в такую погоду и в такую темную ночь! Прислуга вообще ужасно груба!.. Когда мы попросили для наших дам самовар, нас послали к чёрту….

Все эти жалобы кончились слезным обращением к моему великодушию: не выхлопочу ли я для них экипажи, чтобы они могли убраться из этого «проклятого» дома? Беднягам, одетым в шутовские костюмы и привыкшим кокетничать своими ухарскими манерами, были очень не к лицу их постные физиономии и нерешительное позы.

Своим обещанием отправить их на станцию я несколько расшевелил их. Мужской шёпот обратился в громкий говор, а женщины перестали плакать…. Затем, проходя в графский кабинет через целую анфиладу темных, неосвещенных комнат, я заглянул в одну из многочисленных дверей и увидел умиляющую душу картину.

За столом около шумевшего самовара сидели Созя и ее брат Пшехоцкий… Созя, одетая в легкую блузу, но всё в тех же браслетах и перстнях, нюхала что-то из флакона и, томничая, брезгливо отхлебывала из чашки. Глаза ее были заплаканы… Вероятно, событие на охоте сильно расстроило ее нервы и надолго испортило расположение ее духа.

Пшехоцкий с таким же деревянным лицом, как и прежде, хлебал большими глотками из блюдечка и что-то говорил сестре. Судя по менторскому выражению его лица и манерам, он успокоивал и убеждал не плакать. Графа, само собою разумеется, я застал в самых разлохмаченных чувствах.

Дряблый и хилый человек похудел и осунулся больше прежнего… Он был бледен, и губы его дрожали, как в лихорадке. Голова была повязана белым носовым платком, от которого на всю комнату разило острым уксусом. При моем входе он вскочил с софы, на которой лежал, и, запахнувши полы халата, бросился ко мне….

И, издав несколько неопределенных звуков, он потащил меня за рукав к софе и, дождавшись, когда я сяду, прижался ко мне, как испуганная собачонка, и принялся изливать свою жалобу…. Постой, голубчик, я укроюсь пледом… у меня лихорадка… Убита, бедная!

И как варварски убита! Еще жива, но земский врач говорит, что сегодня ночью умрет… Ужасный день!.. Приехала ни к селу ни к городу эта… чёрт бы ее взял совсем, жена… Это моя несчастнейшая ошибка. Меня, Сережа, в Петербурге пьяного женили. Я скрывал от тебя, мне совестно было, но вот она приехала, и ты можешь ее видеть… Гляди и казнись… О, проклятая слабость!

Под влиянием минуты и водки я в состоянии сделать всё, что хочешь! Приезд жены — первый подарок, скандал с Ольгой — второй… Жду третьего… Я знаю, что еще случится… Знаю! Я сойду с ума! Всплакнувши, выпивши три рюмки водки и назвав себя ослом, негодяем и пьяницей, граф путающимся от волнения языком описал драму, имевшую место на охоте… Рассказал он мне приблизительно следующее.

Минут через 20—30 после моего ухода, когда удивление по поводу приезда Сози несколько поулеглось и когда Созя, познакомившись с обществом, стала изображать из себя хозяйку, компания услышала вдруг пронзительный, раздирающий душу крик. Этот крик несся со стороны леса и раза четыре был повторен эхом.

Был он до того необычен, что люди, слышавшие его, вскочили на ноги, собаки залаяли, а лошади наострили уши. Крик был неестественный, но графу удалось узнать в нем женский голос… Звучали в нем отчаяние, ужас… Так должны вскрикивать женщины, когда видят привидение или внезапную смерть ребенка… Встревоженные гости поглядели на графа, граф на них… Минуты три царило гробовое молчание….

И пока господа переглядывались и молчали, кучера и лакеи побежали к тому месту, откуда был слышен крик. Первым вестником скорби был лакей, старый Илья. Он прибежал из леса к опушке и, бледный, с расширенными зрачками, хотел что-то сказать, но одышка и волнение долго мешали ему говорить.

Наконец, поборов себя и перекрестившись, он выговорил:. Какую барыню? Кто убил? Но Илья не дал ответа на эти вопросы… Роль второго вестника выпала на долю человека, которого не ожидали и появлением которого были страшно поражены.

Были поразительны и нежданное появление и вид этого человека… Когда граф увидел его и вспомнил, что Ольга гуляет в лесу, то у него замерло сердце и подогнулись от страшного предчувствия ноги. Это был Петр Егорыч Урбенин, бывший управляющий графа и муж Ольги. Сначала компания услышала тяжелые шаги и треск хвороста… Казалось, что из леса на опушку пробирался медведь.

Потом же показалось массивное тело несчастного Петра Егорыча… Выйдя на опушку и увидев компанию, он сделал шаг назад и остановился как вкопанный. Минуты две он молчал и не двигался и таким образом дал себя осмотреть… На нем были его обиходные серенькие пиджак и брюки, достаточно уже поношенные… На голове шляпы не было, и всклокоченные волосы прилипли к вспотевшим лбу и вискам… Лицо его, обыкновенно багровое, а часто и багрово-синее, на этот раз было бледно… Глаза смотрели безумно, неестественно широко… Губы и руки дрожали….

Но что поразительнее всего, что прежде всего обратило на себя внимание ошеломленных зрителей, так это окровавленные руки… Обе руки и манжеты были густо покрыты кровью, словно их вымыли в кровяной ванне. После трехминутного столбняка Урбенин, как бы очнувшись от сна, сел на траву по-турецки и простонал.

Собаки, чуявшие что-то необычайное, окружили его и подняли лай… Обведя компанию мутными глазами, Урбенин закрыл обеими руками лицо, и наступил новый столбняк…. Глухие рыдания вырвались из его груди и потрясли богатырские плечи… Когда он отнял от лица руки, то компания увидела на его щеках и на лбу кровь, перешедшую с рук на лицо….

Как ты можешь себе представить, всё происшедшее так меня ошеломило, что я потерял способность мыслить… Ничего не помню, что потом было! Помню только, что мужчины принесли из лесу какое-то тело, одетое в порванное, окровавленное платье… Я не мог на него смотреть! Положили в коляску и повезли… Не слышал я ни стонов, ни плача… Говорят, что ей в бок засадили тот кинжальчик, который при ней всегда был… помнишь его?

Эту вещь я ей подарил. Тупой кинжал, тупее, чем этот край стакана… Какую, стало быть, надо иметь силу, чтобы всадить его! Люблю я, братец, кавказское оружие, но теперь бог с ним, с этим оружием! Завтра же прикажу его выбросить вон!..

Какая мерзость! Подвозим мы ее к дому… Все, знаешь, в отчаянии, в ужасе. И вдруг, чёрт бы их взял, этих цыган, слышится разудалое пение!.. Выстроились в ряд и давай, подлецы, орать!.. Хотели, видишь ли, с шиком встретить, а вышло очень некстати… Похоже на Иванушку-дурачка, который, встретивши похороны, пришел в восторг и заорал: «Таскать вам, не перетаскать!

Не цыган нужно приглашать, а докторов да духовенство. И теперь я не знаю, что делать! Что мне делать? Не знаю я этих формальностей, обычаев. Кого звать, за кем послать… Может быть, тут полиция нужна, прокурор… Ни черта я не смыслю, хоть убей!..

Спасибо, отец Иеремия, узнавши про скандал, пришел приобщить, а сам бы я не догадался его пригласить.

Горе охотники / Юмор Приколы на охоте / Интересные случаи на охоте / Hunting funny #1

Поделиться:

Leave a Reply